Гранатовое зернышко  - Мария Акулова

Дамир давно не участвовал в драках. Дело было разве что в буйной молодости, да на бойцовском ринге, где он несколько лет занимался с такими же как сам ребятами, жаждущими выпустить пар.

По правде, и желание-то ударить возникало у него изредка. В основном быстро проходило. Поэтому Шахин стал скорей исключением, чем правилом.

Вот только Мир себе представлял честный бой. Один на один. По правилам и с четким пониманием – победивший имеет все. Проигравший же только обязанность извиниться и больше никогда не лезть туда, куда победитель его не зовет.

У Шахина планы были явно другие.

Стоило Миру выйти из клуба, как на голову тут же набросили мешок, скрутили вдвоем и поволокли. Не далеко – в ближайшую подворотню. Возле клуба бить не собирались – мало ли, вдруг охрана не дремлет?

В слепую мутузить тоже не планировали, так как уже здесь – в подворотне – сняли мешок с головы, оставив напоследок по удару – один под дых, второй по печени, отступили, отдышаться дали, осмотреться…

Любителей «честного» боя было аж четверо. Шахин и еще трое. Судя по спортивным костюмам и кровожадным взглядам – прекрасно понимающих, что они тут делают, ребят.

В принципе, Миру тоже объяснять ничего не нужно было. Просить пощады он не собирался. Бояться смерти тоже не спешил, а вот драться был готов.

Понимал, что шансов нет, но придя с такой группой поддержки Шахин унизил себя же, а Мир унизился бы, начни просить пощады. Это в его планы не входило.

Дрались они не больше минуты, а дальше просто избивали. Избивали молча и сильно.

Мир лежал сгруппировавшись и считал до ста. Слышал шепот, хотя скорее шипение, когда Шахин решал оторваться от пинания жертвы ради воспитательной беседы, но слов особо не разбирал, да и смысла не видел – все прекрасно понимали, для чего и почему тут оказались.

Собирался ли Мир раскаиваться? Нет. Собирался ли мстить? Да. Нещадно.

Бить перестали как-то резко. Даже прежде, чем он успел отрубиться из-за особенно болезненного удара. Встать Мир не пытался. А вдруг подвох? Вдруг ждут, чтоб он раскрылся, и бить станет куда интересней?

Поэтому Мир так и лежал какое-то время, ожидая новых ударов, а потом вновь услышал шепот, но уже другой. Шепот на грани срыва. Шепот женский.

– Ты встанешь? Мир? Ты встанешь?

А потом почувствовал на теле не удары – руки. Руки прошлись по его телу, видимо, пытаясь понять – в себе ли он, жив ли, цел ли…

Крови на лице не было, но веки открыть было сложно. Мир сделал это не сразу, но когда смог, убедился – рядом Амина… и больше никого.

– Сможешь? Мир, ну пожалуйста, ответь мне…

Она помогла ему сесть, заглянула в глаза, прощупала пальцами лицо. Не торопила, но видно было, что боится, нервничает, рвется куда-то.

Мир понятия не имел, как она смогла разогнать этих героев, но тоже понимал, что лучше бы поторопиться…

– Смогу. Поддержи только… – и она поддержала.

Без слов поняла, что от нее требуется, поднырнула под руку, не пошатнулась от его веса, хотя Мир даже в таком – полусознательном состоянии представлял, насколько для нее тяжелый, а потом они медленно, шаг за шагом, пошли на свет.

– Скорая нужна?

– Нет. Они просто… били… ничего…

– Я поняла, хорошо, – говорить ему было сложно, а ей всего и нужно было – выяснить, не шли ли в ход ножи.

До машины они добрались минут за пять. По дороге Амина раз прислонила его к стене, а сама за чем-то нырнула. Мир не видел – за чем, но и спросить не мог – язык не ворочался. Впрочем, как и ноги. Стой машина немного дальше – не дошли бы. А так он упал на пассажирское, зашипел, чувствуя боль во всем теле, и на какое-то время отключился.

Проснулся, когда машину уже куда-то ехала.

– Ты водишь? – скосил взгляд на Амину, попытался подтянуться в кресле – получилось. Маленькая победа, но важная.

– Молчи… Хотя диктуй адрес, а потом молчи…

Мир подчинился, снова отключаясь, Амина же сильнее сжала руки на руле, не зная, от чего ее трясет сильней. От необходимости вести чужую машину, хоть и по ночному, но довольно оживленному городу или от всего происшедшего этой ночью.

***

Осознав, что именно сейчас происходит в подворотне, Амина поборола в себе самое смелое и самое бессмысленное желание тут же мчать навстречу и… вернулась в клуб. Делала все быстро.

Во-первых, быстро думала. Она могла позвать охрану. Они не стали бы ломаться, побежали на помощь тут же, но у нее был и еще один вариант.

Почему-то она выбрала его.

Вошла в свою гримерную, достала то, что было нужно, понеслась вновь прочь из клуба.

В подворотне творилась куча малая. Мира Амина не видела, и даже не сразу поняла – не видит потому, что он лежит на асфальте, а четыре тела танцуют вокруг него, периодически впечатывая в лежачего удары.

Мир не скулил, не стонал, даже не реагировал толком. А вот Шахин бесился. В частности, бесился из-за полного отсутствия желаемой реакции. И бил все сильней, ругался, наклонялся, чтоб ругань была слышна избиваемому, но Миру было глубоко наплевать, Амина даже не сомневалась…

– Отошли, – она крикнула громко, уверено, подняла руку.

Пистолет девушка купила себе давно. Году на втором после переезда. Сделала все абсолютно законно, к обучению подошла ответственно – действительно научилась стрелять. Раньше пистолет хранился дома, но с приездом Краевских Амина перевезла его в Бабочку. Боялась, что Людмила или Николай случайно наткнутся, а потом ведь не объяснишь… В ее кабинете же не хозяйничал никто, зато тут имелся сейф. Конечно, это была травматика, но Амина не сомневалась в том, что отогнать ублюдков от Мира сможет.

Если нужно будет – выстрелит.

Когда-то в такой же ситуации не было ни ее, ни ее оружия, и это дало Шахину возможность насладиться собственным превосходством вдоволь. Сейчас же Амина повторить ему не дала бы. Ни за какие деньги.

Избиение прекратилось, вот только бежать никто не собирался.

– Отошли, – Амина повторила.

Мужчины к такому готовы явно не были.

– Убери игрушку, Эмине, – Шахин даже попытался пошутить. – Поранишься ведь, птичка…

– Не отойдешь – яйца отстрелю, – Амина же на шутки настроена не была. Сказала – и тут же перевела дуло в нужном направлении. – Или коленные чашечки выбью… Обе… Все, как ты любишь… – и еще ниже опустила. – А потом полиция подоспеет. Я их уже вызвала. Так что рискнешь ослушаться – загремишь.